?

Log in

No account? Create an account
*****
Добрый вечер милый, живем, не тужим,
На работах горбимся у станков.
Ждём зимой жары, летом просим стужи -
Что поделать, в мире расклад таков.
С переплётов книг вытираем годы,
В косы вместо лент заплетаем смех.
Бережем тепло, не хотим свободы,
С неба смотрит бог и хранит не всех.
Под ногами грязь, за спиною крылья,
На столе грааль, в папиросах – прах –
Помню, ты писал, чтобы реже ныл я,
Я не ною, нет, просто гложет страх.
Страх того что ты не приедешь в гости,
Что не скрипнет дверь, не залает пёс,
Ведь летят эпохи, ржавеют гвозди,
И в сыром амбаре гниёт овёс.
Жду тебя весной, как отвоют смерчи
И раскроет дверь лабиринт дорог.
Привези два литра драконьей желчи,
Дед Матвей ей мажет обрубки ног.

Метки:

Кому грызунов?!

Отдам в хорошие руки трёх крысят. Предложение актуально пару дней, потом придётся сдать в зоомагазин на корм хищникам :((
2x-WMn-Bc7k
qi4lmK8DPcw
nS3bErNPXX4
-8Fpsy0sPsY

27.02.1943. Незримый страж

Поднимай сыромятный щит, обнажай саблезубый меч,
Выходи на Калинов мост супротив легиона тьмы.
В предпоследнюю ночь зимы преврати свой форпост в погост,
Многим здесь суждено полечь, кто надежду на славу тщит.
А тебе девятнадцать лет, двадцать два беспокойных дня,
Шесть налитых войной часов, тридцать восемь пустых минут.
Страх сковал дух надежней пут, он тяжел, как дверной засов,
И ты сам себе западня, сам себе в никуда билет.
Ты сегодня почти Кощей, стал бы им, коли б сукин сын,
Чей живот распорол клинок, не успел полоснуть ножом.
Будет смерть красна платежом, не из лавра – из мха венок.
Её цвет – серебро седин, её вкус – как у кислых щей.
Мама, папа, скорей сюда, мне приснился опять кошмар,
Я себя не сумел спасти от рассерженных Чудо-Юд.
Этот жребий суров и крут, сложно мир удержать в горсти,
А слезами гасить пожар – пострашнее иных беда…
Саша – Саша, родимый наш, успокойся, слезу утри.
Это попросту страшный сон, никогда не бывать войне.
В самой лучшей живем стране, как аккорд звучим в унисон,
Нас, Матросовых, до зари охраняет незримый страж.
Матросов

Метки:

Заговор

Долу рукава, одолень трава,
спесь ретивого…
Мне бы на пути пути слова не найти
нечестивого.
Черен, стар и лыс, царь мышей и крыс
злобно щерился.
Ангел во плоти не велел идти
разуверился.
Комья на плугу, сом на берегу -
сух, устал и слаб.
Ворон в вышине, видит он на мне
тень еловых лап.
С четырёх вершин высотой в аршин -
не видать ни зги.
Из войны иду, путь торя во льду,
а за мной враги.
Через боль и грязь, ни бурлак ни князь
сам себе пророк.
Широка тропа, тяжела пята,
но выходит срок.
Прожил не как все, бубенцы в косе,
не кричу, молчу.
Тридцать долгих лет за тобой след в след.
Не гаси свечу.

Метки:

*****

Помнишь ту осень, друг?
Было светлым-светло,
В вечность безумный мир
Нити дорог простёр.
Воронов стройный клин
Неба взрезал стекло,
Ты – сам себе кумир -
Выстроил щит из спи
Тех, кто стоял вокруг,
Тех, кем дышал костёр.
Помнишь ту осень, брат?
Ветры сквозь щели крыш
Хором свои стихи
В уши из душ несли.
Эй, человечий сын,
Стройный наш хор, услышь!
Мысли твои лих
Их не лелей, отринь!
Ты сам себе прелат
И властелин земли.
Осень, ты помнишь нас
Тысячу лет назад?
Памяти тлеет зга,
Сны поросли травой.
Ангел с зашитым ртом
Бьёт в дождевой набат,
Струи сплетёт в стога,
И осенит крестом
Тех, чей услышан глас,
Тех, кто ещё живой.

Метки:

Камни Cousteau

                                                                  Даже самый зрячий верен своей мечте,
                                                                  Обернувшись в нее как в плащ и неся как знамя.
                                                                  Перед нами море. За нами пустынь и степь.
                                                                  Между нами камень.
                                                                                                  (Lestra)

Ты ошиблась, девочка, камня меж нами нет - 
Тем, кто любит, горы крушить не сложней, чем бритвой 
Разрезать салфетки и стряхивать пепел лет, 
Будто перхоть, на плечи той, что казалась хитрой. 
Горизонт слишком близко и нам до него чуть-чуть… 
Впрочем, это как жизнь на ощупь в пустых вагонах. 
Мы всегда по звёздам торили свой вечный путь 
И теперь сомневаюсь, что кто-нибудь нас догонит. 
Мы во тьме бредём, погружаясь в сырую ложь 
По колено, а кое-где даже по самый пояс - 
Так зачем, зачем ты меня каждый вечер ждёшь? 
Так зачем, зачем о тебе снова я беспокоюсь? 
Отпустить, забыть, как болезнь из себя прогнав 
Тех, кого любил, это был бы бессмертный подвиг. 
Но опять на пути желаний растёт стена 
И опять разбились сомненья о слово «пофиг». 
Не проси – не воздастся. Здесь всё решено и впредь 
Неизменно, как жизнь комара в ярко-желтой капле. 
Фанфаронство кончилось, нужно вперёд смотреть - 
И учить свою роль в бесталанном немом спектакле 
Что зовётся жизнью уже вот столетий сто - 
Ни к чему метания душ и пустые споры. 
В зомбоящике чистит рыбу Жак-Ив Кусто 
И печальный Овидий на грядке пасёт помидоры. 

Метки:

Сказка

Где под черной скалой обитает  столетний спрут,
Где ночами кричит сова и ворчит сосна,
Где сбоит навигатор, и компасы часто врут,
Там в сторожке у края леса живёт она.
Не пройдешь  мимо дома по тропке, ведь дальше топь,
Водяные да лешие в чаще той правят бал.
Ты стреножишь коня, остановишься на пит-стоп,
Ты войдёшь в этот дом и найдёшь, что всегда искал.
Что ж ты верный хорт ощетинился? Что воронье перо встрепенулось?
Что ж ты волчья сыть, спотыкаешься? Аль беду какую почуяли?
Чудо-юдо двенадцатиглавое под калиновый мост вернулось,
Серебром плачу, жизнь во тьме влачу, убежать хочу, но смогу я ли?
Где забытая печь уж сто лет печёт пироги,
Где  по крику «Let’s go!» турбо-ступы взлетают ввысь,
Где вдали слышен страшный скрип костяной ноги,
Там к твоей палатке неслышно крадётся рысь,
Или может быть это медведь – хозяин лесов,
Или змей-Горыныч, хотя, он откуда тут?
Нет, скорей всего это стая тех гончих псов,
Что с рожденья мира по следу к тебе идут.
Что ж ты верный хорт скулишь жалобно? Что вороний сын клювом щелкаешь?
Что ж ты волчья сыть, перешла в галоп? Аль напасти какой не вынесли?
Перессорилась правда с кривдою - хочешь зайцем вой, хочешь, волка ешь,
Кто на липовой ноге, на березовой клюке? Вдалеке, за холмом, уж не Лихо ли?
Слушай сказку малыш, в ней найдётся понюшка лжи,
Остальное, клянусь, я своими глазами, зрел.
В том краю, где сочны луга и остры ножи
В том краю, где под небом положен всему предел.
Эй, без слёз! Я возьму тебя как-нибудь с собой, 
А теперь  засыпай,  отдохни, набирайся сил.
Как проснёшься – увидишь вокруг себя мир другой.
Извини, выбор сделан, ты этого сам просил.

Метки:

*****

Под небес меднокованным куполом
Мы стремились красиво уйти - 
Хоть друг другу казались неглупыми,
Но не знали другого пути.
Мы потомкам пытались запомниться,
Стариков не ценя ни на грош…
Что ж ты память недугами полнишься,
Кровь сгущаешь и голо дерёшь?
Там, куда нас Фортуна направила
О щиты мы тупили мечи,
Повинуясь нехитрому правилу – 
Петь не можешь – погромче кричи.
Только крик затихает со временем
И заброшенный гаснет алтарь.
Что ж ты память заражена семенем
Что безумием прозвано встарь?
Под небес меднокованным куполом
Никого и не с чем не сравнить.
Ветви древа туманом окутаны,
Ариадна прядёт свою нить...

Метки:

Охота на Федота

Икота-икота, уйди на Федота.
Его проучить обормота охота.
Пропала пехота – залезла в болото -
Такая работа, хоть нынче суббота.

По венам молитва – острее, чем бритва –
Неравная сеча без капельки смысла.
Дурная предтеча, крамольная битва
Кукушкиным криком в пространстве повисла.

Федот несгибаем – он циник в законе,
Его победить ты сумеешь едва ли -
Он квазиталантлив – расселся на троне
В роскошно украшенном тронном подвале.

Икота пришла и Федота скрутило -
Он корчится, ежится, путает речи.
Волнуясь дрожат и вальсируют свечи,
Пытаясь светить, заменяя светило.

Последний охотник в костюме паяца
В обитель абсурда шагнёт с эшафота -
Взмахнём эспадоном, зарежет Федота
И будет смеяться…смеяться…смеяться.

И брызги теней, что углами ютились
Вдруг вспыхнут священною руною Гебо –
Уставшим героям дарована милость –
Они поднимаются лестницей в небо.

Метки:

Пункт третий. Нагльфар.

- Светлана Лазаревна, чашечку кофе, пожалуйста, занесите, - попросил подполковник Шарипов и отключил внутреннюю связь. Зверски хотелось спать, уже которую ночь он носился по городу за неуловимой бандой, а днём отсыпаться не умел, да и не любил. На стене задребезжал телефон, мерзкий звук напильником прошелся по барабанным перепонкам.

- Шарипов слушает, - недовольно пробурчал подполковник, про себя проклиная секретаршу, которую просил ни с кем его не соединять.

- Здравствуй, Володя, Щеглов беспокоит, - сухо отозвалась трубка, - давай-ка расскажи, как дошел ты до жизни такой, что за беспредел на вверенном тебе участке происходит?


Шутливые интонации в голосе комиссара...Свернуть )

Метки: